Не только наблюдать за актёрской игрой из зрительского зала, но и активно участвовать в постановке — этому способствует современный «иммерсивный»¹ театр. В 2011 году сотрудники британской компании Punchdrunk создали спектакль «Sleep no more», где зрители в масках бродили по декорированному заброшенному складу и наблюдали за театрализованными действиями в разных локациях. В статье расскажем про российские способы создавать «эффект погружения» в театрах.

«Бродилки»

Один из видов иммерсивных постановок в России — «бродилки»: зрителю даётся полная свобода перемещения и воображения. Самая первая бродилка —  «Норманск», поставленная по роману братьев Стругацких «Гадкие лебеди» в 2014 году в Центре имени Мейерхольда. 

Норманск — это пятиэтажный «город», с тринадцатью локациями и 70 артистами. Каждый зритель выстраивает сюжетную линию и определяет жанр по-своему: шпионский роман, детектив, фантастика или история любви. Небольшие группы людей бродят от площадки к площадке по карте, полагаясь на интуицию, и наблюдают за выступлениями актёров, которые повторяются для каждого коллектива. И только в конце представления все пришедшие собираются в одном большом зале. 

Похожая структура была у спектакля «Русские сказки» в «Гоголь-центре», созданного на основе двенадцати произведений Александра Афанасьева². Зритель в составе одной из трёх групп ходил по определённому маршруту и смотрел четыре мини-постановки. Но чтобы охватить все 12 сказок — нужно было провести в «Гоголь-центре» три вечера. Эпилог единый, поэтому в финале так же, как и в «Норманске», все три дороги вели к одному и тому же месту. 

VR-театр

Ещё один способ оказаться внутри театрального действия — надеть специальные очки или шлем и переместиться в другую реальность. Внедрение VR³ в театре даёт возможность демонстрировать мир, в котором зритель сам решает, на что обращать внимание.

«Клетка с попугаями» — первое российское представление в VR-формате. В 2017 году на площади у Moscow City через специальные очки зрителям было видно, как по виртуальному небу надвигается красная планета Марс. Каждый становился главным героем — космонавтом. «Конечно, это больше кино, чем театр. Но в нашей новой постановке есть элементы и от первого, и от второго. В кино вашим взглядом управляют режиссер и оператор, они решают, на что вы будете смотреть, и в этом смысле это более тоталитарное искусство. В театре выбираете вы — особенно, если это многофигурная постановка», — рассказал режиссёр «Гоголь-центра» Максим Диденко. На сценарий спектакля его вдохновила запланированная на 2024 год экспедиция компаний Илона Маска⁴ на Марс. 

В Театре Наций на протяжении двух лет представляется VR-спектакль «Я убил царя», где зрители находятся в тоннеле и сидят на стульях, поворачивающихся на 360 градусов. Через виртуальные очки участники просматривают видеофрагменты с диалогами людей, причастных к событиям 1918 года. Самый напряженный момент — это расстрел царской семьи: зритель находится среди Романовых, играя роль Николая II, и слышит звуки выстрела.

Спектакль в воображении

Отсутствие сцены, закрытые глаза и включённое воображение — особенности иммерсивного театра «Морфеус» в Москве. С повязкой на глазах восприятие мира меняется: обостряются другие органы чувств. Зрители — главные герои — ничего не видят, но слышат звуки, чувствуют запахи и прикосновения. Они общаются с другими участниками и актёрами, вместе принимают решения и позволяют своему воображению разыграться. 

Один из таких спектаклей — «Ответ Гиппократа». Игроки в своей голове становятся детективами и пытаются выбраться из больницы, в которой распространился смертельный вирус. 

Ариана Дикая

k92352ky.beget.tech

Иммерсивный театр — один из самых молодых видов современного театрального искусства — стремится разными способами коммуницировать со зрителем, создавать эффект присутствия. Нестандартные для театральных постановок места, маски на лицах зрителей, неожиданные действия актеров — все это разрушает четвертую стену и обостряет восприятие. В новом материале рассказываем, как появились иммерсивные театры и в чем их особенности.

Как зародился иммерсивный театр

У истоков иммерсивного театра лежит произведение Рихарда Вагнера¹ «Гезамткунстверк». Здесь композитор раскрывает творческую концепцию «единения искусств», которое раньше существовало в античном театре. В своей книге «Произведения искусства будущего» Вагнер употребляет такие синонимы к термину «гезамткунстверк»:  «тотальное единство, объединение, растворение». Универсальное произведение искусства, по его задумке, должно было поглотить в себя все, даже зрителей.

Большую популярность иммерсивные театры начали обретать после премьеры спектакля «Sleep no more» британской компании «Punchdrunk» ². Шоу основано на произведении Шекспира «Макбет». Зрители находятся в пятиэтажном заброшенном отеле, который разделен на несколько зон: больница, кладбище, бальный зал. Гости получают венецианские маски, они могут свободно передвигаться по отелю и исследовать помещение. Вокруг развивается шекспировский сюжет, но он может меняться в соответствии с действиями аудитории: в зоне жертвоприношений ответы на загадки актеров влияют на смерть героев, а если зрители найдут спальную зону, то станут свидетелями измены жены с любовником.

Когда спектакли полного погружения появились в России

Впервые в России приемы иммерсивного театра начали использоваться еще в середине XX века. Например, режиссер Всеволод Мейерхольд сажал актеров в зрительный зал и мог начать действие спектакля еще в фойе. Кроме того, он создал сцену, организованную по законам «динамического театра»: трёхмерное свободное пространство без рампы³, где сцена и партер расположены на одном уровне. Главная цель — перенести происходящее на сцене так близко к зрителю, чтобы он стал участником творческого процесса. Николай Охлопков, режиссёр Реалистического театра и Московского театра имени Маяковского, разрешал актерам трогать зрителей, чтобы установить с ними близкий контакт.

Однако активно развиваться в России иммерсивный театр начал около шести лет назад. В 2015 году в Культурном центре им. Мейерхольда прошла премьера пьесы «Норманск» Юрия Квятковского. Это «спектакль-бродилка», основанная на произведении братьев Стругацких «Гадкие лебеди». После успеха этого спектакля иммерсивных постановок стало появляться больше: «Неявные воздействия» в Театр.doc, «Твоя игра» в ТЦ «Цветной», «Черный русский».

Особенности иммерсивного театра

Часто для погружения в спектакль режиссеры используют полихроническое⁴ повествование: участник не играет главную роль, но в то же время у него есть право выбирать сценарий и локации. Он разговаривает с актерами на равных, обращается к ним на «ты», как и актеры к нему. Такой прием связывает роль в спектакле с реальным социальным статусом участника и дает возможность аудитории почувствовать себя артистами.

Использование нескольких локаций в одном спектакле также повышает вовлеченность зрителей в процесс, давая им возможность выбирать пути развития сюжета. В некоторых иммерсивных пьесах интерьеры располагаются на разных уровнях, где каждая комната может быть совершенно другой сценой спектакля со своей идеей. Кроме слуха и зрения, иммерсивные театры задействует вкус, обоняние и осязание.

VR- и AR-технологии⁵ также причисляют к способам создания иммерсивного театра. В таких спектаклях нет необходимости даже в декорациях — на зрителя надевают шлем или очки виртуальной реальности и перед его глазами появляется 3D видео. Система сканирует все повороты головой и в зависимости от движения человека меняет видео перед его глазами. Несмотря на то, что эксперименты с VR были популярны во всех сферах искусства, большого распространения на театральной сцене эта технология не получила. Критики считают, что причина непопулярности объясняется в театральной системе Станиславского, согласно которой важную роль играет атмосфера спектакля, которая выстраивается за счет взаимодействия зрителя и актера.

Иммерсивный спектакль — это новый жанр, форма для получения необычных ощущений, привлекающая зрителей. Но иммерсивность не только развлекает аудиторию, но и дает режиссеру больше инструментов для выражения своих идей. Так, авторы спектакля «Груз 300» Саша Старость, Катрин Ненашева, Полина Андреевна, Олеся Гудкова, Артем Материнский и Стас Горевой дали возможность зрителям делать то, что в публичном обществе не принято — командовать или подчиняться. Действия в спектакле были настолько непредсказуемы, что в некоторых случаях дело доходило до драки. Создатели хотели в безопасной обстановке дать зрителям почувствовать себя в роли насильника или жертвы, чтобы привлечь внимание общественности к этой проблеме.

Марина Ланцова